1

Как развивать навыки XXI века?

Мария Добрякова, Институт образования НИУ ВШЭ

Опубликовано: 27.12.2017


Институт образования Высшей школы экономики совместно с Благотворительным фондом «Вклад в будущее» Сбербанка запустил проект о навыках XXI века. Мария Добрякова, директор проекта со стороны Института образования, рассказывает, почему системе образования так сложно меняться вслед за остальным миром.
Мария Добрякова

В мире развитием навыков занимаются где-то с 2002 года. А как это произошло в России?

В какой-то момент зарубежный опыт просто добрался до России. Мы изучаем опыт других стран, в том числе образовательный. Если мы знаем, что рынок труда развивается в какую-то сторону, то и образовательная система должна меняться и готовить людей с определенным набором навыков.

Технологии меняются очень быстро и далеко не всегда предсказуемо. Есть такой образ будущего, который называется моделью Vuca: volatility, uncertainty, complexity and ambiguity, то есть изменчивость, неопределенность, сложность и многозначность. Мы должны готовить человека, который способен не просто выживать, а быть успешным и счастливым в этом меняющемся мире.

К чему ваш проект должен прийти?

Мы начали в 2017 году, и в июле 2018 года должны выпустить международный доклад о том, как трансформировать российскую школу, чтобы она лучше отвечала требованиям новой реальности. Доклад также будет описывать зарубежный опыт, мировые тенденции, новые навыки и почему нужны именно они, а не другие.

Мы подготовим две версии доклада. В англоязычной версии мы предложим нашу модель компетенций и базовые детали про Россию. Вторая версия на русском языке будет включать нашу модель, но с большими пояснениями и рекомендациями для России. Но это не финальная точка, мы продолжим дальше работать.

Как вы работаете над этим докладом?

Сначала мы анализировали опыт стран, которые уже далеко прошли по этому пути. Мы собрали международный консорциум, куда входят университеты из Китая, Кореи, Финляндии, Англии, Канады, США, Польши. Здесь нужно подчеркнуть, что в Великобритании, США и Канаде в каждой части страны своя система образования, поэтому мы берем опыт только отдельных регионов. Еще мы, конечно же, проанализировали самые известные сегодня международные подходы: Оценка и обучение навыков XXI века (ATS21С), Партнерство по обучению в XXI веке (P21), доклады World Economic Forum, OECD и ЮНЕСКО.

Во всех международных исследованиях список навыков и их названий немного варьируется -- хотя и вокруг одного и того же набора ориентиров. Одна из наших задач — предложить свою модель, которая не противоречит существующим, а дополняет их и объясняет. Такую модель можно применять к разным странам.

Что входит в эту модель?

Есть некоторый набор ингредиентов, которые называются то грамотность, то компетенция, то навыки, то умения. Мы сначала разделили их на компетенции и грамотности, а потом грамотность разделили еще на две части.

Во-первых, есть базовая грамотность, связанная с использованием знаковых систем и инструментов: буквы, цифры, ручка, компьютер. Во-вторых, есть предметная грамотность – по сути, даже не грамотность, а какие-то элементарные познания в области Х (важной для повседневной жизни сегодня): например, как пользоваться банкоматом или принимать антибиотики.

Над следующей частью модели мы работали вместе с коллегами из ОЭСР, у них идет сейчас огромный проект «Образование 2030» с подзаголовком The Future We Want. Они тоже анализируют, какой должна быть школа, как ее сделать лучше. Когда мы представили коллегам из ОЭСР нашу модель базовой грамотности, нас спросили, а где же физическая культура – ведь современный человек должен быть существом цельным, всесторонне развитым. Мы подумали: «Какая физкультура?» В ней ведь нет работы со знаковыми системами, она не вписывается в нашу стройную модель когнитивной грамотности. Но все же стали пытаться разобраться, уместно ли относить управление языком тела, эмоциями к грамотности. Нащупали любопытную смычку: через распознавание «паттернов» - в буквах, цифрах, иных знаках, ритмах в музыке. И от ритма можно шагнуть к движению, телу. Но эта ветка у нас еще недоработана – продолжаем думать над ней.

Да, звучит непривычно – хотя и очень интересно. Вот вы рассказали про грамотности, а как вы понимаете компетенции?

Все компетенции основываются на базовой грамотности, в первую очередь, «когнитивной», и делятся на три блока. Первый – это компетенции, которые связаны с мышлением и рассуждением, с тем, как в принципе твой мозг строит структуру мысли, последовательность аргументации. Второй блок – это взаимодействие с другими. Как я общаюсь с равными мне, с младшими, со старшими, в коллективе. Как я кого-то вдохновляю, веду за собой или, наоборот, подстраиваюсь под кого-то. А третий блок – это взаимодействие с самим собой, саморефлексия. Как я понимаю, что у меня получается хорошо, а что – плохо. Как я анализирую свои действия и выбираю наиболее эффективные пути достижения целей.

Как грамотность связана с компетенциями? К примеру, грамотность в цифровой среде. Ты читаешь текст в интернете, тебе нужно не только прочитать его и понять, а еще оценить, насколько это адекватно. Получается, для адекватной работы с текстом – в условиях обилия информации разного качества и достоверности - нужно критическое мышление.

А цифровая грамотность тоже сюда вписывается?

Это как раз вопрос, который мы тоже обсуждали в ОЭСР — что цифровая революция меняет для грамотности, если меняет. Возможно, мы делаем то же самое, что мы делали с печатными книгами, просто стуча на компьютере и читая в интернете. Пока на 70-80% мы думаем, что цифровая среда качественно ничего не меняет. Форма меняется, но не само качество грамотности.

И в этом смысле цифровые технологии – это очень важная вещь, но она вторична по отношению к педагогическому мастерству. Первую роль играет педагог, но не как источник информации или тот, кто всех тянет за собой, а тот, кто вовлекает детей и помогает их научиться использовать собственный потенциал. И уже во вторую очередь всему этому помогают технологии.

Какая грамотность является ключевой?

В принципе, грамотность — это про коммуникацию. Она для того, чтобы человек мог выражать себя и понимать то, что ему сообщают. И что-то сообщать ему могут друзья и семья, а могут государство и работодатель. И если меняется общество, то должны меняться те средства, которыми владеет индивид, чтобы быть грамотным.

Грамотность – явление социальное, которое зависит от состояния общества, технологического развития и средств общения. Нет какой-то универсальной грамотности. Предположим, в каком-либо африканском племени не принято переписываться в социальных сетях и в принципе нет потребности это уметь, а нужно что-то уметь свистеть особым образом.

Грамотный человек в разных обществах – это разное понятие. Если мы понимаем, что мы с Европой, условно говоря, одинаковые по уровню экономического и технологического развития, то и грамотность требуется примерно одинаковая.

А вот для вас что такое «образованный грамотный человек»?

Который в первую очередь умеет учиться и критически воспринимать окружающую действительность. Он умеет не только видеть, что вокруг, но и оценивать, что искренне, что ложно, и на этой основе принимать решения. Еще многие говорят про умение решать проблемы, но мы его не выделяем как отдельный навык. Образованный человек умеет найти в окружающей среде такие элементы, которые помогут ему решать задачи, бытовые и профессиональные. В сущности, все компетенции и грамотности на это и направлены и, взятые вместе, помогают тебе это делать – решать возникающие в жизни задачи.

Все эти навыки касаются школьного образования или университетского?

В принципе, они нужны и для того, и для другого. Фокус нашего проекта на школьном образовании, но все эти навыки закладываются в раннем детстве, и чем раньше ты попадешь в среду, благоприятную для их развития, тем лучше. Приниматься за это в вузе уже поздновато. Лучше с начальной школы или детского сада.

Нужен ли какой-то отдельный специальный урок для развития компетенций? Или лучше идти непосредственно через предметные знания?

Мы рассматриваем оба варианта. Лучше, на мой взгляд, через предметы – это более естественно и приносит большую отдачу. Мне трудно представить отдельно взятый урок «по развитию критического / креативного мышления», который стоит в расписании рядом с уроком, выстроенном в логике «запомни и повтори» - боюсь, они друг друга попросту нейтрализуют. К сожалению, российскую школу сегодня трудно назвать средой, в которой легко прорастить такие вот «компетенции 21 века» - сама атмосфера другая, коммуникативные привычки учителей другие, понимание своей роли другое.

Какое другое?

Для нашего учителя привычна роль «я, учитель, передаю ученикам то-то и то-то». Тогда как более продуктивным для появления современных компетенций будет сместиться к вопросу «а что делают ученики, каков их образовательный опыт, что он дает им в их развитии». Наши канадские коллеги как-то назвали главные вопросы, с которых стоит начинать любой виток обучения.

Четыре вопроса ученику:

  • Можешь ли ты назвать двух взрослых в твоем школьном окружении, которые всегда верят в тебя?
  • Чему ты учишься и почему это важно?
  • Как у тебя дела с учебой?
  • Каковы твои следующие ближайшие цели и шаги?

Три вопроса учителю:

  • Каким получается образовательный опыт для учеников?
  • Откуда я это знаю?
  • Почему это важно?

Думаю, это очень важные – хотя вроде бы и очень простые вопросы. Но чтобы они стали привычны учителю, может потребоваться полная смена собственных установок, смена представлений о своей роли в классе. Кстати и родители зачастую ждут от школы только оценок, а вслед за ними и дети ориентированы лишь на оценки. Но оценка знаний (запомнил – воспроизвел) не означает, что эти знания ребенок сможет применить. И тут нужно общаться с родителями, объяснять, к чему мы готовим детей.

Мы были в ноябре в Торонто, общались с теми, кто проводил реформы. Они долго все эти этапы проходили: разговаривали с родителями, директорами школ, учителями, и тоже поначалу встретили сопротивление. Это очень кропотливая работа. Мы не можем по щелчку с января следующего года перейти к новым принципам.

А как оценивать навыки? Как понять, что человек может, например, критически мыслить?

Оценивание навыков 21 века несопоставимо сложнее, чем оценивание знаний – в силу самой их природы, предполагающей проявление и применение в динамически меняющихся ситуациях с участием различных субъектов и для решения различных задач. Их трудно оценить корректно при помощи объемного теста, который нужно выполнить в течение заданного времени. Гораздо более достоверно они раскрываются в ходе длительного наблюдения за учеником в его образовательной среде: например, то, как школьник выполняет какой-то проект вместе со своими одноклассниками, как устроена их совместная работа, кто в нее какой вклад вносит и т.д. Поэтому ключевую роль в оценивании навыков 21 века имеет «формирующее» оценивание, интегрированное в сам учебный процесс. Суть в том, чтобы учитель постоянно давал фидбек, что получилось, что не получилось, где нужно еще постараться.

При этом навыки 21 века неоднородны по своим проявлениям, и одни из них легче, хотя бы частично, зафиксировать в ходе относительно короткого наблюдения в формате теста, чем другие. К более «видимым» навыкам относятся критическое мышление и ИКТ-грамотность, к менее «видимым» креативность, умение учиться, коммуникация, коллаборация, гражданская грамотность и связанная с ней личная и социальная ответственность.

Сейчас вы сделали общую модель, выпустите доклад, а что дальше?

А дальше мы должны предлагать что-то конкретное школам, учителям – прежде всего, методическую поддержку, обучение – «а как это делать». Нынешние федеральные образовательные стандарты ведь вовсе не плохи – в них как раз заложена задача формирования компетенций. Но дальше нет подсказок, а как, собственно, их формировать и как узнавать, что получилось. Основные методы (или принципы, если угодно) – это обучение через исследование и персонализированное обучение. Которые вдобавок выполняются через проекты – в «проектном обучении», командами по 2-10 человек. Таким образом ты развиваешь сразу множество компетенций – связанных и с мышлением, и с коммуникацией, и с самоорганизацией.

Но это гораздо более сложный способ обучения для учителя. Ему требуется более тонко и дифференцированно подходить к каждому ученику, больше включаться. Все навыки, которые мы описали, нужно развивать и у преподавателей, иначе они не смогут ни развивать их у детей, ни даже видеть. Вариант, когда ты блестящий лектор-предметник, – недостаточен.

В Канаде не просто руководство однажды убедило всех учителей работать по-другому. Учителя постоянно варятся в профессиональном сообществе. Раз в неделю проходит встреча всех учителей школы, включая директора, и они обсуждают текущие вопросы – что получилось, что трудно идет и т.д. Это постоянное взаимодействие и самообучение, когда школа превращается в обучающуюся организацию.

Я вижу тут четыре пласта: есть дети, которые должны овладеть навыками, есть учителя, которые должны выступать в качестве консультантов для детей и тоже должны обладать этими навыками, и есть еще предметные знания, через которые эти навыки надо применять. Еще есть родители, которые должны понимать, что происходит. Получается, что ваш проект направлен во все четыре стороны?

Да, но в части предметных навыков вряд ли охватим сходу сразу все области. Скорее всего, мы сосредоточимся на социальных и смежных науках: обществознание, история, ОБЖ, может, русский и литература. Надеюсь, что мы сможем предложить методы, которые можно применить и к другим областям, например, к математике. Штука-то в том, что компетенции в каждом предмете получают какое-то свое отражение, и надо его ухватить, заставить работать.

Вот взять пресловутую физкультуру. Нам же какое видение привычно? – «быстрее, выше, сильнее», эдакий олимпийский резерв. А ведь физкультура – это еще и поляна, где формируются привычки здорового образа жизни и развиваются коммуникативные навыки. Например, у кого-то получилось хорошо выполнить упражнение, и этот ребенок может объяснять другому, как это делать. Для этого он должен сформулировать, на что обратить внимание, в какой последовательности, что не получается у того, кому он объясняет – просто огромный пласт для развития коммуникативных навыков.

Масштабные у вас цели, на сколько лет всё это рассчитано?

Ну, финны и канадцы начинали лет 20 назад... У нас, конечно, есть преимущество: мы видим опыт других стран, можем что-то позаимствовать.

Еще есть федеральный государственный образовательный стандарт, он ведь тоже определяет какие-то навыки и компетенции?

У нас есть два основных документа, в которых перечисляются компетенции: образовательный стандарт и примерная образовательная программа. В них есть личностные результаты освоения и метапредметные — они относятся ко всем дисциплинам сразу. Но нет протяжки по предметам и нет «лесенки» по уровням развития, нет методической поддержки.

Если мы говорим про то, чему и как учить, речь не идет о том, чтобы раздувать учебный план до бесконечности. Важно фокусироваться на основных идеях, которые есть в каждом предмете. Например, мы изучаем войну. На втором плане, что она началась тогда-то, закончилась тогда-то, развязал ее тот, основные битвы. А на первом плане важно, чтобы ребенок понял, что есть конфликт, какие у него могут быть причины, как они может развиваться и завершаться.

В конечном счете цель – поменять не образовательный стандарт, а образовательный опыт учеников. Наши предложения будут, скорее, дополнять стандарты, а не противоречить им. Будут помогать им перейти в реальность. У нашего проекта даже подзаголовок «От лозунгов к реальности».