1

Кому доверить
будущее образования?

Эксперты распределяют роли

Опубликовано: 21.11.2014


Государство, бизнес, родители или сами ученики – кто является главным игроком на образовательном рынке? Edutainme поговорили с экспертами о том, кому принадлежат рычаги обновления образования. Ответы – в первом выпуске рубрики Симпозиум.

Алекса Джойс,
руководитель образовательного направления Microsoft

Часто первый шаг делает администрация школы – просто внедряет готовые технологические решения. Сами студенты к этому времени уже активно пользуются какими-то ресурсами, но исходящие от них предложения крайне спонтанны. Чтобы их воплотить, нужно проводить фундаментальную переподготовку учителей, потому что не все инструменты так просто встроить в педагогику. Тем не менее, я верю, что образование должно меняться за счет инициативы снизу, однако все при этом должны быть заодно. В Microsoft мы стараемся продвигать решения на уровне министерств образования, потому что без их поддержки развивать инициативы сложно. Все оказываются в игре: учениками движет любопытство, учителями и (в идеале) чиновниками – желание улучшить возможности для учебы, стартапами – стремление сделать качественный продукт.

Анатолий Шперх, учитель

Единственная возможность сделать что-то стоящее – объединить разнонаправленное движение родителей, учителей, бизнеса и государства одной целью. Я не готов ответить на вопрос, кто всех главнее, но думаю, что самые ответственные участники – родители. Именно они покупают ребенку первый гаджет, ведут в школу, записывают в кружки и следят за выполнение домашнего задания. При этом мы до сих пор воспринимаем школу как камеру хранения, поэтому ждем, что государство выдаст гаджеты, а бизнес всех проспонсирует. Но сколько бы планшетов ни дарили фирмы, сколько бы ни запускалось проектов, школа сама ничего не сделает. Нужно, чтобы родители работали с детьми, а не просто сдавали их на хранение.

Антон Коренюшкин,
начальник отдела образовательных программ Минкомсвязи РФ

У государства много полномочий, но инициатива должна быть частной. У нас большая страна, вряд ли для Москвы подойдут те же технологии, что и для регионов. Единообразное решение для всех – это только компромисс, притом едва ли воплотимый. Пока законодательство в области образование сложно считать гибким: например, электронное обучение в вузах оценивается по тем же нормативам, что и классическое (это может быть количество площадей на одного студента, наличие медпункта, спортивных сооружений). Понятно, что эти требования попросту неадекватны, но у образовательных организаций нет выбора. Это создает барьер входа, инициатива пропадает. Лучшее, что может сделать государство — снять административные барьеры, чтобы контролировать не процесс обучения, а его результаты. Сразу же заработают механизмы естественного отбора: одни решения начнут тиражироваться, масштабируются, станут стандартом, другие отомрут естественным образом. На мой взгляд, это единственный способ перевести образовательную систему на технологически новый уровень.

Евгений Кузнецов,
заместитель генерального директора РВК

Свободные общественные блага или коммерческие услуги? Об этот вопрос в России ломаются многие копья. Обе модели применимы: в первом случае, драйвером развития образования должно быть государство, во втором – законы экономики (мировой, а не внутренней). Пока Россия идет по первому пути: получив образование, большинство конкурентоспособных людей уезжает, а в стране ничего не остается. И мы светим своими фундаментальными культурными богатствами на весь мир, а сами при этом деградируем. Чтобы модель работала правильно, нужно повышать конкурентоспособность всей системы, менять законодательство, экономику – тогда люди смогут работать на страну.

Если же образование – это услуга, ее надо монетизировать. Да, это приведет к сильным социальным деформациям: мы начнем терять массовость определенного стиля и склада мышления, возможности будут неравными. Зато мы защитим наши “корпорации знания” – университеты, институты, профессоров. Преподаватели начнут чувствовать себя вольготно, вернутся из-за границ, чтобы стать знаменитыми профессорами, получать больше, чем в своих второсортных американских университетах. Так делали китайцы: предлагали уехавшим профессорам 10-15% надбавки, возвращали в Пекин, делали из них звезд. Китайцы предельно прагматичны, а мы нет.

Если мы играем в догоняющую модернизацию, то государству и корпорациям надо засучивать рукава, брать на себя функции, так как рынок еще не зрел. Функции институтов развития – это компенсации провалов рынка. Я вот так это примерно вижу, а как это будет – посмотрим.

Во втором выпуске рубрики Симпозиум читайте, что думают эксперты из России, Англии и США о роли стандартизированных тестов в современном образовании.



Алексей Морозов