1

На обратной стороне MOOC

Опубликовано: 12.02.2016


Образовательные платформы буквально на глазах меняют привычный уклад жизни. Правда, не всегда так, как нам хотелось бы. Кирилл Бигай из Preply размышляет, когда дистанционное образование заменит классическую модель и почему это случится не скоро.





Кирилл Бигай, соучредитель и управляющий партнер Preply

Особенности национальной платформы

На волне тотального импортозамещения чиновники Минобрнауки, кажется, уловили тренд, запустив в прошлом году Национальную платформу открытого образования. По сравнению, например, с Coursera это, конечно, пока капля в море: всего 44 курса 8 российских вузов против около 1800 курсов из 28 стран мира. Кстати, ведущие учебные заведения России тоже есть в длинном списке университетов на западной платформе – в частности, ВШЭ, МФТИ и СПбГУ.

Казалось бы, зачем умножать сущности, когда можно воспользоваться уже снискавшими признание миллионных аудиторий западными платформами? Ответ на этот вопрос частично кроется в описании ключевых отличий курсов на Национальной платформе. Если отбросить в сторону рекламную шелуху, суть сводится к тому, что все курсы разрабатываются в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов. Это очень важное замечание, так как оно создает предпосылки для официального признания результатов прохождения курсов системой образования в масштабах всей страны. Учитывая вес вузов, учредивших Национальную платформу, на международной арене, возможно, получаемые сертификаты будут признаваться и за рубежом.

Без розовых очков

Впрочем, всё это пока работает по большей части в теории, хотя бы потому, что 40+ курсов в масштабах страны – очень мало. Скорее, это первая проба пера (в лучшем случае) или очередной PR-проект (не хочется верить, но как версию стоит рассматривать).

Национальная платформа открытого образования

Нет никаких сомнений в том, что развитие интернет-технологий не может и не должно оставаться в стороне от образовательного процесса. Чиновники профильного министерства разделяют эту очевидную точку зрения. В частности, в Минобрнауки признают, что онлайн-образование повышает вариативность образовательных программ, позволяет студенту выстраивать индивидуальные «образовательные траектории», а также даёт возможность получать дополнительные профессиональные знания по выбранной специальности. Той же позиции придерживается и Дерек Бок, в прошлом президент Гарварда: в комментарии The Economist он заявляет, что технологии заставляют преподавателей постепенно переосмысливать устоявшиеся на протяжении десятилетий подходы к обучению.

Всё так, но ведь привычки удивительно сильны. Единого мнения о качестве и целесообразности онлайн-образования нет не только у преподавателей, но и учащихся. Эту неопределенность иллюстрируют два противоположных по смыслу комментария к статье Бока. Автор первого пишет, что уже прошел 50 онлайн-курсов, очень доволен, и считает традиционную модель образования неэффективной и морально устаревшей. В ответ оппонент указывает на мелкие орфографические ошибки в комментарии и справедливо замечает, что три четверти информации из курсов через 5 лет теряют актуальность. В то же время в университетах и колледжах учат думать, писать, взаимодействовать – в общем, учат учиться. Очевидно, оба по-своему правы.

Технологии впереди законов

Если с точки зрения развития образовательных технологий Россия сильно отстает от Запада, то в самом обществе – как российском, так и западном – единого отношения к получению знаний в интернете все еще не сформировалось. Один из недавних примеров – откровенно провальные результаты совместного проекта edX с Университетом Аризоны. Из более чем 34000 первокурсников, зарегистрировавшихся на базовые онлайн-курсы Global Freshman Academy, лишь несколько сотен смогли зачесть результаты обучения. Всего несколько процентов оставались активными в течение всего срока обучения и сумели продемонстрировать минимально приемлемый уровень знаний.

Global Freshman Academy: совместный проект edX и Университета Аризоны

В России, да и в мире в целом, еще только предстоит создать полноценную законодательную базу для оценки и признания полученных знаний на онлайн-курсах. И не менее сложная задача – «договориться» с вузами второго эшелона, для которых развитие технологий может оказаться смерти подобно. В самом деле, зачем слушать третьесортные лекции на периферии, когда в два клика можно посетить виртуальную аудиторию МГУ или даже Гарварда.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Кирилл Бигай