1

«Моя задача сегодня – упрощать»

Артем Соловейчик, вице-президент издательства «Просвещение»

Опубликовано: 13.02.2015


Об электронных учебниках, взаимопонимании и искре, из которой возгорится пламя
Артем Соловейчик, вице-президент издательства Просвещение

Придем ли мы к единому учебнику, по которому будут изучать все предметы?

Об универсальном учебнике мечтают часто. В каком-то смысле Википедия – это прообраз единого учебника. Но нужно помнить, что развитие технологий не отменяет правило: сколько людей, столько и мнений. Так история существует совершенно по-разному в каждой голове, для разных групп людей. И может ли быть в этом случае единый учебник? Да, в государстве есть единая концепция, но никогда ее не будут разделять все.

Я за авторский взгляд на вещи. Для настоящего понимания нужно переживание: человеку важно встретить того, от кого можно «заразиться» идеей или мыслью. Одно слово, одна фраза – и, хоть мне раньше тысячу слов говорили, моя жизнь перевернулась именно в этот момент. Передача личного опыта и есть обучение. Если у учителя есть личный опыт – он хороший учитель. Если нет – такой педагог может быть даже хуже, чем компьютер.

Как избежать ситуации слепого доверия к учителю – яркой личности в этом случае?

Да, яркая авторская позиция – это палка о двух концах. Хороший учитель может быть опасней плохого. Ведь он действительно научит тому, что думает, внедрит свое понимание в голову детей.

У каждого человека свои права. Может показаться неожиданным, но Януш Корчак, перечисляя права ребенка, первым ставит право на смерть. Если я не могу рисковать, совершать собственные поступки, то не могу и развиваться. И более того, моя мысль, мои представления о жизни могут быть важнее, чем выбор между жизнью и смертью. Я могу и умереть за свои убеждения. У ребенка тоже есть такое право. Здесь вопрос уходит в область чистой педагогики и этики.

Когда я задаю формат учебника в виде отдельных слоев, то уходя «вглубь» можно узнать, как жили те люди, которые занимались этой проблемой, как ее открывали, с чем столкнулись. Для кого-то усвоить – это прожить историю конкретного понятия. Недаром с конца XX века особый интерес вызывает научно-популярная литература, а молодая московская книжная ярмарка Non/fiction с каждым годом набирает вес. Сегодня – да, наверное, и всегда – людям важно не столько само знание, сколько сопереживание и осознание.

Может это сделать учебник или не может – я этого не знаю. Говоря, что наш учебник для учителя и ученика, мы видим его в виде свободного пространства, где можно рассказывать истории, интерпретировать события самостоятельно. Возможность разговаривать, обсуждать обескровливает авторитаризм и назидательность учителя и учебника.

Главный способ защитить ученика от учителя, которым пользуются настоящие педагоги – научить ребенка понимать, ценить и использовать право на собственное мнение. Учитель, умеющий преподавать и уважать ребенка, – и есть настоящий учитель.

В конце декабря 2014 года вы провели вебинары для учителей, на которых рассказали об электронном учебнике «Просвещения». Насколько педагоги готовы к такому варианту?

Моя главная задача сегодня – упрощать. Вопреки всем техническим наработкам и продвинутости программистов, мы все время упрощаем электронную версию наших учебников. Каждый технический (конструктивный) элемент проигрывателя электронного учебника должен быть привычным, чтобы с ним работалось также легко, как со своей электронной почтой.

За свою жизнь я видел много разных программ. А чем я пользуюсь 80% времени, работая на компьютере? Органайзером. Учебник должен именно организовать процесс.

И я думаю, учителя это слышат и принимают. Я представлял прототип электронного учебника «Просвещения» в разных регионах, разговаривал с аудиториями по 300 человек и смотрел на реакцию. Идея отточена и на базовом уровне мы завершаем этап технического воплощения. Конструкция учебника простая, он устанавливается за 30 секунд, легко работает практически на любом переносном устройстве. Но в любом случае это только «плотина», а резервуар «водохранилища» будет заполняться учебным содержанием еще не один год. Хотим, чтобы учителя тоже участвовали в этом наполнении, и тогда отчасти учебник для учителей будет построен на опыте учителей.

Пример такого краудсорсингового – собирающего опыт учителей проекта – «Яндекс.Учеба». Идея проекта – с одной стороны, дать учителям простое средство для создания в режиме онлайн заданий для итоговых работ в классе, а с другой стороны – возможность в любой момент урока распечатать тридцать вариантов коротких (в два вопроса) тестов для экспресс-диагностики степени усвоения текущей темы. Пока идет апробация, и проект доступен ограниченному количеству учителей по одному предмету – математике. Но к осени планируется запустить такой учительский сервис по 10 школьным предметам. Таким же образом будет формироваться и корпус заданий для электронного учебника. И мы приглашаем педагогов быть соучастниками в создании «Народного учебника», создание которого запущено в «Просвещении».

За последние полтора года привлек ли ваше внимание какой-либо инновационный российский образовательный проект?

Я много видел проектов и частью из них увлекся, а потом наступило охлаждение. Бывает, ты видишь признак зарождающейся интересной идеи и бежишь туда. Но иногда создатели не понимают ценности своей идеи и уходят в сторону. Я общаюсь со многими стартапами и порой вижу, как идея подгоняется под технологию. Это не путь. Мои внутренние метки все время нашептывают мне очень важную, на мой взгляд, принципиальную пропорцию: восемьдесят процентов педагогики и только двадцать – технологии!

Придумывая, создавая электронный учебник мы зачастую идем в разрез со многими красивыми предположениями и идеологиями: что, как и зачем может понадобиться ребенку. Здесь я не согласен с тем, что я слышу от основателей проектов в области образовательных технологий: они думают, что заложенную идею сразу все поймут и подхватят. А у меня острое ощущение – так не будет.

Каждый из них думает за Марью Ивановну: что ей принесет пользу, как сделать ей хорошо. Но важно ее услышать и узнать, что ей подходит. Я не думаю за нее, не говорю: «Учителя должны, им нужно, было бы правильно, если...». Мой контекст другой: «Я знаю, как трудно быть в школе ребенку, который плохо учится, знаю, что его увлекает». В этом случае мы создаем решение, которое поможет Марье Ивановне не уйти от ученика, а ему – от нее. Они будут рядом. Если в фокусе такой подход – выборы-приоритеты становятся ясными, решения простыми. Но такой подход требует мужества и принятия ответственности на себя.

Потому что отовсюду будут голоса «специалистов», перекрывающие единственно важный голос Марьи Ивановны.

Чтобы добиться успеха, в стартапе лучше не подбирать людей под задачи, а, наоборот, придумывать задачи, опираясь на интересы специалиста. Наше поле деятельности такое большое, что в общее дело может быть включена практически любая индивидуальная задача. По сути, то же мы говорим и учителям: «Что ты хочешь увидеть на уроке, как ты его видишь в целом, что хочешь от ученика? Мы сможем помочь это организовать». Электронный учебник «Просвещения» – это органайзер и для учителя, и для ученика по образовательному действу, в котором они связаны глубокими отношениями.

Приступая к проекту мы спорили с командой Яндекса. Там предполагали, что ученики будут выполнять задания онлайн и сразу будет статистика их достижений для учителя. Я считаю, что статистика – далеко не первоочередная задача. Учитель и так знает, что и как может каждый ученик в классе. Учителю задания нужны не для контроля и принуждения к учебе, а для разговора по поводу предмета, понятия, идеи.

Вы мне скажете: «Но это несовременно, а кто же теперь будет вести статистику?» Да не нужно учителю статистику вести. Что, он сам не знает, кто слабый ученик, а кто сильный? Ну что мы выдумываем? Тех, кому нужна такая статистика – не более 10%.

По факту, нужна не столько объективная картина знаний ребенка, сколько возможность сдвинуть его с места, помочь стать успешным. Вот этого никакая технология делать не умеет. Только педагог. Учителю не нужна статистика, сколько ученик читал и что именно. Когда я стою перед классом, то знаю, кто читал, а кто нет. Главный вопрос: как действовать, когда известно, что ребенок не читал?

Про такую постановку вопроса стартапы не думают. Предполагается, что если ученик не усвоил, плохо учится, то это нужно выявить и поставить ему плохую отметку. Это правильно только для кирпичной кладки. Если мы хорошую кладку оцениваем «на два», а плохую «на 5», то делаем тотальную ошибку. А когда мы двоечнику ставим пять, то часто даже не догадываемся какое фантастическое движение души мы в нем запускаем. В ключевой момент единственная в жизни пятерка может сделать из ученика настоящего человека. Поэтому и нет в педагогике объективности в привычном смысле, здесь она другая. Каждый ученик сможет!!! Не сегодня, так завтра, не завтра – значит послезавтра. Технология же в этом случае просто механически отсеивает.

Тогда получается, что, например, большие данные и адаптивные технологии не так актуальны для учителя?

Важность этих технологий сильно преувеличена. Давайте посмотрим, в каких случаях нужна адаптивная технология? Только для определения 10-20% самых плохих и самых хороших учеников. С обучением середины образовательная система и так справляется, потому что на нее и настроена. Отметим, что сильных и слабых детей учитель видит невооруженным глазом.

Проблема состоит в том, как подобрать нужные им материалы, обучать их по-другому. Поэтому мы предложили Knewton собирать большие данные не по отдельным ученикам, а по контенту, который создаем в издательстве. Оценим контент, который мы предлагаем «середине», и будем постепенно увеличивать зону охвата.

Но что самое интересное, технологии никогда не заменят учителя в работе с самыми сильными и слабыми учениками. Технологии, как и система образования, работают для середины.

Сейчас созданный нами электронный учебник, по сути, паллиатив. Но он ближе к реальным потребностям школы, чем даже те учебники «Просвещения», которые и организационно, и финансово создавались по индивидуальному проекту. Правильное решение создает зерно, которое дальше прорастает само. Когда идеи «не прорастают», почему-то думают, что дело не в том, что идеи неправильные, а в том, что не хватает красочности, увлекательности, мультимедийности, интерактивности и других дорогостоящих решений. И добавляем этой «увлекательности», делаем учебник технически и финансово неподъемным, а искра все никак не превращается в пламя. Мы еще больше кидаем в этот котел. А надо, чтобы упало зернышко, и ребенок почувствовал, что он хочет книжку открыть. Дай бог, чтобы книжка, однажды все-таки открытая, заворожила и вывела на широкую дорогу любви к чтению.

Один результат наших усилий: «Ой, круто у вас тут все вращается». И другой: «Ну-ка, какая книга? Кто такой Экзюпери? Что это за летчик такой?».

Если мы добились второго результата, то достигли совершенно других целей. Говоря на детском сленге, какими бы крутыми технически мы ни сделали наши учебники, игры у школьника в планшете всегда будут круче.

Я в принципе не люблю, когда под видом игры пытаются протащить высокие идеи, занимаются морализаторством. Это худший вариант – манипуляция, а многие полагают подключение геймификации к учебнику достижением. Кто решил, что можно манипулировать ребенком, подсовывая ему важные знания под видом игры? В этой идее нарушено главное педагогическое правило: сотрудничество, а не манипулирование.

Совсем другой путь, когда учитель говорит ученику: «Послушай, вот трудная вещь, трудная мысль, трудное понятие, но я буду с тобой, пока ты не поймешь, пока не почувствуешь счастье от успеха, добытого тяжким трудом».

Елена Абашева